Понедельник, 26 февраля, 2024
Исповедь

“Вспышки памяти”. Небольшой рассказ студента о самых ярких моментах в его жизни

Судя по паспорту и свидетельству о рождении, родился я в 1997 году. Надеюсь, в паспортном столе никто ничего не перепутал, и мне действительно 22 года. Ниже я расскажу о моментах из жизни, которые повлияли на становление меня “сегодняшнего”.

С памятью у меня очень плохо, и я могу вспомнить лишь самые яркие вспышки в моей жизни. Вот, наверное, самое раннее воспоминание – отец сидит за столом, и с улыбкой спрашивает меня: “Улым, сиңа ничә яшь? Курсәт әле!”. И я молча показываю три пальца.

Вспоминаю свое детство с особым теплом, хотя это были очень непростые для моих родителей времена. Нам, детишкам, не нужно было многого, и мы с братьями, которых у меня в раннем возрасте было лишь двое, радовались любой мелочи. Мои родители не баловали нас, в отличии от родителей других детей. Но когда, как мне кажется, у них появлялась возможность, у нас появлялись самые прекрасные вещи на свете: научно-популярные книги, которые я научился читать и пересказывать ребятам в садике; лего, в которое мы с братьями, которых в 2007 году стало уже трое, играем до сих пор; и куча вещей для творчества – начиная от пастельных мелков, заканчивая выжигателем по дереву.

Следующая вспышка – с 1-го по 3-е сентября, 2004-ый год. Многие школьники и даже студенты уже не помнят, что это за дата. Захват заложников в бесланской школе №1 вогнал меня в параноидальный страх – я боялся зайти в подъезд и встретить там террориста, который поджидает именно меня. Я панически боялся, что однажды из телевизора узнаю, что в нашем глухом поселке террористами был захвачен магазин “Тимерхан”, и в нем окажутся мои родители, которые по обыкновению покупали там продукты.

Вспышка – лет мне, наверное, 7-8 и мы едем в деревню моей матери. Там я узнаю, что мы будем гостить, пока родители будут совершать паломничество в Мекку и Медину – хадж. Мы совсем ничего об этом не знали, но когда они вернулись, мы всей семьей встали на намаз и начали изучать религию, с которой и были знакомы, но лишь формально.

Вспышка – я иду в отцовскую обувную мастерскую (или “сапожку” – как было принято ее называть в нашей семье). Отцу позвонила мать и сообщила приятную новость – я прошел собеседование и вступительные испытания, и меня берут в Лицей-интернат №24 г. Нижнекамска – некогда ТТЛ (Татарско-турецкий лицей). Там, как и в прежних двух школах, я был самым обычным изгоем, над которым не шутил только ленивый или такой же изгой. Там-то и узнал, что такое самоирония – непробиваемая броня. Там я приобрел не друзей, но товарищей. Кстати, с одним из них виделся буквально на днях. И подумать только – общались мы тогда с ним, 8-9 лет назад, совсем немного, а сегодня у нас общее мировоззрение, схожие планы на жизнь и идентичное вероубеждение. Какая же интересная штука – “время”.

Вспышка – 9 класс закончил, переходные экзамены сдал. Тогда они назывались ГИА, а теперь ОГЭ, кажется. Уже вовсю планировал уйти из лицея – вернуться в поселковую школу. Меня угнетало окружение, которое записало меня в изгои еще в самом начале учебы. В июле месяце мы с родителями были в огороде, “на картошке”. И в какой-то момент отец сказал, что я еду поступать в казанское медресе. Разумеется, я начал возражать, но отец был категоричен. Перед глазами – темная келья с маленьким окошком – прямо как в христианском монастыре. Но все эти глупые ассоциации развеялись, когда ближе к августу мы с матерью приехали в то самое медресе. Уже потом, в какой-то момент – наверное, из-за привязанности к дому – я все же сторговался с отцом, что забрать документы и вернуться, но решимость пропала и на три года я остался в том месте, которое изменило мое сознание на всю оставшуюся жизнь.

Вспышек больше нет, потому что дальше – более свежие события: первые и, в чем я убежден до сих пор, настоящие романтические чувства; итоговые экзамены; окончание медресе; первое официальное трудоустройство; более активные поиски себя в этом мире. Поиски всегда были, но теперь я стал смелее пробовать себя в чем бы то ни было – саунд-дизайн, 3д-моделирование, программный ремонт техники, каллиграфия и все такое – перечислять можно очень долго, на самом деле.

С какой-то стороны это и хорошо, что с памятью у меня не так сильно, как у других людей. Это помогает мне не оглядываться назад и рассматривать вчерашнего себя, а быть здесь и сейчас – получать знания в прекрасном месте и заниматься любимым делом, становясь лучше изо дня в день.