Четверг, 30 мая, 2024
Литературное творчествоНовости

Не отдам

От первых лучей солнца, которые просачивались сквозь шторки, Марина Сергеевна открыла глаза. День обещал быть ясным и жарким, за окном все тот же несменяемый пейзаж: от запада на восток раскинулись леса, подле них на солнце блещет вода, речка, на которой прошло детство Марины. Птички щебечут, все кругом жужжит, однако, казалось радоваться не было смысла, все тело почему-то ломило, вставать с кровати совсем не хотелось. Пора на работу. Сказать, что Марина не любила ее, значит соврать.

Практически всю свою жизнь она посвятила школе, выпустила будущих программистов, инженеров, учителей, всех не перечесть. Одним словом, вкладывая всю свою душу, проработала больше 40 лет.
В преподаваемые предметы русский язык и литературу она была влюблена всем сердцем.

Собравшись с силами она встала с кровати, мужа не было дома, он с раннего утра на посевных работах. За чашкой чая она вспомнила, что у 8А контрольная работа, также сегодня должна состояться генеральная репетиция выступления Пантеева, ученика 5А класса, для конкурса, где тот должен рассказать стихотворение Есенина (Марина Сергеевна переживала за него, потому что мальчик был стеснительным, но очень талантливым. Она видела в нем, возможно, будущего актера театра, только бы он переборол этот страх, возникающий перед публикой). Самое важное сегодня – она не должна забыть проверить сочинения 11 класса, на носу ЕГЭ.

По пути в школу что-то тревожило учительницу, сама не могла понять, что именно, чувство будто она что-то не сделала. В коридоре как всегда шумно, несмотря на то, что учатся в сельской школе всего 55 детей. Марина каждого знает в лицо. Как известно, в селе все друг друга знают, каждый человек, как открытая книга, ничего не скроешь.

– Сергеевна, слышала, нас закрывают, – сдерживая довольную улыбку, через весь коридор кричит учительница математики Люба Павловна.
Женщиной она была до того не приятной, что не любили ее, как дети, так и учителя. Однако разговаривать с людьми она умела, этого качества у нее не отнять, может быть, поэтому она до сих пор работает здесь.

– Шутки шутите с утра пораньше, Любовь Павловна?

– Было бы над чем посмеяться. Правду говорю. Узнала у мужа, сегодня на педсовете объявят.

– Так с чего это так происходит-то?

– Не перспективная у нас деревня, вот чиновники и ринулись одну за другой закрывать сельские малокомплектки. А что делать, понять можно их.

– Каким образом это можно понять? Деревня умрет, люди уедут, разъедутся. Останутся тут бабушки да дедушки, да бездетные, будущее деревни рушится! А ты хихикаешь.

Любовь Павловна сделала глубокий вдох и хотела начать доказывать свою точку зрения, по ее мнению самую правильную, но взгляд упал на учительницу начальных классов Дарью Владимировну, которая только зашла в школу. И математичка, не теряя времени на Марину Сергеевну, с которой они часто спорили, быстрыми шагами направилась к входной, чтобы поделится свеженькой информацией.

В самых сложных, непонятных ситуациях Марина Сергеевна умела себя сдерживать, оставаться стойкой внешне. Но это, конечно же, лишь на первый взгляд, сейчас на самом деле внутри нее все рухнуло, абсолютно все.

Обсудить эту тему, удостовериться в точности, она скорее направилась в учительскую к Наталье Валерьевне, подруге.
Наталью она застала плачущей, в отличие от Марины, она не умела сдерживать свои эмоции, она привыкла быть естественной. Вокруг нее успокаивать коллегу собрались учителя.- Наташа, дорогая, что случилось? – с беспокойством спросила Марина.

– Ты тоже слышала, что нас закрывают? Что же делать? Мне некуда идти, как я с ребенком?

– Все хорошо, устроишься в райцентр учителем. Дети будут туда ездить, там учиться. Нет повода для уныния, – подобным образом успокаивала Марина свою подругу, хотя не хотела верить своим же словам, не хотела верить во все происходящее.

Она уже женщина пенсионного возраста, ей нечего терять. Да, порой она задумывалась о том, чтобы уйти со школы, так как определенная нагрузка была, этого невозможно отрицать. Но представить, что она сегодня, завтра может уйти не могло укладываться в ее голове.

Закрыть школу значит убить деревню. Остается фактом, уедут все молодые, некому будет работать в колхозе, улицы деревни останутся пустыми, безжизненными, не будет звучного смеха ребятни, беготня малышей. Деревня потеряет свою красоту, свою особенность. Осознавать этого не хотелось.

– Как вы себе это представляете, – с новой силой начинала плакать Наталья. До районного центра 12 км. На чем я буду добираться, на чем будут добираться мои дети? Я не хочу, не желаю переезжать туда, да у меня и средств то на это нет.

Наталья говорила правду, они жили скромно, муж у нее умер в прошлом году от сердечного приступа. Она долго не могла отойти из-за произошедшего, но волны жизни снова настигли ее.

Собственные переживания развеялись в сердце Марины, ее заботила судьба школы, судьба Натальи, судьба деревни. Быть ей или не быть. Вот насколько масштабна проблема.

Скрип двери, заходит директриса, поняв, что все обо всем знают, она твердо сказала:

– Слезами тут не поможешь, нужно действовать. Предлагаю, устроить сегодня собрание, вызвать всех родителей и решать проблему на серьезном уровне. Я как мама возмущена этим, мое положение меня не настолько волнует, как благополучие моего ребенка. Каждый день тратить время на поездку, каждый день отправлять детей в путь. Кто знает что, будет с моим ребенком на дороге. Да, возможно предоставят автобус, но все же на дороге чего только не может случиться.

– Поддерживаю, давайте сейчас же сообщим об этом в родительских чатах, начнем действовать, пусть все зашевелятся! – уверенно подхватил учитель географии.

– Ну что ж, на этом и решили. Несмотря на все эти события. Школа продолжает свою работу. Наталья Валерьевна, успокойтесь, мы должны быть сильными, чтобы быть примером для детей. А сейчас приступаем к работе, дети ждут нас.

Марина после слов директрисы немного успокоилась, собравшись с силами пошла на урок.

– Марина Сергеевна, вы слышали новости? – первый вопрос, который услышала Марина войдя в кабинет.

– А что за новости?

– Школу закрывают.

– Ведь хорошо же, не правда ли. Теперь я смогу ходить на секцию по футболу, моя мечта наконец сбудется. Родители не могли каждый раз возить меня в райцентр, а теперь, если нас переведут в другую школу, я смогу воплотить свою мечту в реальность, я так счастлив, – ответил Вова, ученик 8Б класса.

– Да ты эгоист, о себе только думаешь, а как же твои родители, они вообще в деревне работают, как они смогут и там, и здесь успевать, – яростно сказала одноклассница Вика.

– Так то он имеет право выбора, если ему что-то нравится, он может это выбирать. И вообще вам не все ли равно, где учиться, без знаний уж мы точно не останемся, – буркнул староста класса

Марина Сергеевна перебила, начавшуюся перепалку:

– Золотые мои, каждый из вас по-своему прав, каждый из вас может высказать свое мнение, и мнение это мы должны уважать, приятен нам человек или нет. Вот она гуманность. По поводу этого случая я не могу не высказаться.

Наша деревня – мы, те люди, которые населяют ее. Без своих жителей, она не будет считаться деревней, она попросту забудется. Любить ее, не любить дело сугубо каждого, на это человек имеет право.

Лично для меня все вы, как мои дети, вас ведь мало, каждого из вас я знаю, с каждым из вас я знакома давно, и если случится так, что нашу школу закроют, я буду очень опечалена, потому что я не смогу видеть вас, ваши улыбки, которые, скажу честно, так ценны для меня.

Все слушали с вниманием, потому что точка зрения учителя так же интересовало и детей. Проговорив все свои мысли, Марина попросила учеников вернуться к уроку и начала объяснять новую тему. Так с урока на урок наступил и вечер.

Актовый зал полностью наполнен, яблоку негде упасть. Атмосфера напряженности и серьезности ситуации витает в воздухе. У кого-то лицо нахмуренное, у кого-то встревоженное, все глаза устремлены на директрису, которая переговорив о чем-то с Мариной Сергеевной, приступила к своей речи.

– Дорогие родители, думаю, все уже знают о сложившейся ситуации в нашей деревни. Наша деревня, наш милый дом, из-за чьей-то прихоти, из-за чьего-то желания собираются в прямом смысле этого слова умертвить деревню – закрыть школу. Школа играет большую роль в ней и мы не должны оставить все как есть, мы должны бороться за наши права, за будущее детей, в конце концов за будущее деревни. Теперь мы хотим узнать, согласны ли родители написать петицию по этому поводу, будут ли какие-либо предложение и идеи?

– Мы непременно сделаем все возможное, чтобы не допустить плохого исхода. Мы обучались в этой школе, наши дети обучаются, дай Бог будут и внуки. Сколько людей, принесших славу нашей деревни, закончили именно эту школу. Эта наша история. Предлагаю сейчас же написать все что надо и подключать связи, узнавать, что и как мы можем сделать, – с жаром произнесла одна из мам учащихся.

Неожиданно все захлопали, и пронесся свист по всему актовому залу. Лица людей засияли, в их глазах будто появился огонь, они готовы были бороться. На сердце Марины Сергеевны стало легче, но боязнь не уходила. Она себе и представить не может, что будет делать, если закроют школу, чем она будет заниматься? Сидеть дома – ни коем образом не про нее. И дело даже не столько в ней самой, сколько в детях. Да, в последнее время проблемы со здоровьем, были мысли и об уходе из школы, но лишиться того, чтобы общаться с детьми, передавать им свои знания, видеть эти глаза, увлеченные темой, увлеченные историями, которые ты рассказываешь, поистине бесценно.

Все подписались под петицией, теперь дело за малым необходимо все эти мысли, суждения донести до администрации. Условились на следующий же день пойти, принять участие могли все желающие в том числе и дети.

Поход на следующий день в администрацию не принес результатов. Собравшихся было человек 15. Это и родители, и дети, и учителя. Кратко говоря, сдали петиции и ушли.

В это день Марина Сергеевна как никогда была обеспокоена, из-за недомогания она не смогла пойти ни в школу, ни в администрацию. Был 8 час утра, ввиду того, что посевные работы были закончены, муж был дома.

– Ну и что ты уставилась на эту стену? Приляг лучше, легче станет, – сказал Валерий Анатольевич.

– Ну как я могу лежать, когда решается судьба моей школы? Ответь ты мне?

– Да какое тебе дело до этого, закроется и закроется, ты и так вон на пенсии. Домашними делами будешь заниматься, в санаторий поедем, отдохнешь. Для тебя это самое необходимое сейчас.

– Да как так? Закроется и закроется?!Ты понимаешь, все молодые разъедутся, деревня постепенно начнет умирать. Закроют школу, закроют другие места работы. Ты так легко говоришь, что я удивляюсь.

– Кто захочет, может и здесь остаться, наверное, автобус уж будет.

– Автобус автобус. Ну и будет этот автобус. И что? Суть в том, что мои детки уедут, а там райцентр. Все же дети отличаются от наших. Наши воспитаннее, здороваются с каждым, отзывчивые. Помню я как ездили на олимпиаду к ним. В школе, в туалетах грязь, никакой дисциплины. Дети не здороваются, благо, если тебя не зашибут. Попробуй скажи про наших мальчиков-то такое. Такие добрые…

У Марины тихо покатились слезы. Она готова была кричать и метать все вокруг, но болезнь обессилила ее.

– Да что ты, что ты, моя милая. Все будет хорошо. Хорошо. Непременно. Я буду вместе с тобой, только тебе сейчас нужно поскорее выздороветь. Давай ты сейчас выпьешь лекарства, и полежишь. А потом мы обсудим, какие действия предпримем.

Как бы странно не было, но поддержка мужа похоже помогла ей. К вечеру она успокоилась, в ее сердце снова зажглась надежда, но открыв чат учителей в телефоне, она была потрясена. Потрясена из-за того, что они просто пошли и оставили свои петиции у секретаря и все. Она ожидала, что все те, кто пойдут, дойдут до самого главы. Об этом она писала в беседе группы, ее все успокаивали, говорили, что данное дело обязательно рассмотрят, но Марину все же тревожило это, она решила сама завтра поехать. О своих мыслях никому ничего не сказала.

Райцентр.

– Ну как это его нет на рабочем месте? Тогда где он?

– Я же вам объясняю, уехал он по делам.

– Когда приедет? – не унималась Марина.

– Возможно завтра, – с равнодушием ответила секретарь.

– Чувствую, вы мне врете, – сказав эти слова она направилась в кабинет. Но кабинет был действительно закрыт.

– Ну что вы делаете, женщина. Где ваш этикет?

– Тут судьба деревни решается, милая, как ты не понимаешь, все очень серьезно.

– Завтра будет он, подойдете.

Разочарованная Марина уехала обратно. Провела два урока в мыслях о том, что завтра она непременно должна увидеть главу, обговорить все.

И на другой день не было никакого результата. Оказалось он улетел в Москву по работе. Марина уже не доверяла секретарю, потому решила каждый день сторожить вход. Приходила она за 30 минут до начала рабочего дня и ждала около входа администрации. Так прошло 2 дня. И на третий она все же дождалась его. Сам этот человек на вид простой и казался добрым. Марине и в голову не приходило как, такой человек может быть одним из инициаторов закрытия.

– Ну что, Марина Сергеевна, – с улыбкой произнес Дмитрий Петрович. Наслышан я о вас. Пройдемте в кабинет, не будем же около входа говорить.

Так они прошли в его кабинет. Марина Сергеевна с пылу, с жару рассказала обо всем, о школе, о прекрасных детях, поделилась своими мыслями, суждениями.

Дмитрий Петрович слушал со всей внимательностью.

– Я соглашаюсь с вами, вы правы. Однако это не мое решение, решение сверху. Ничем не могу помочь. Этот учебный год закончите, потом по другим деревням распределят, ну или в райцентр.

Студентка 2 курса РИИ Язгуль Закирова

Фото: www.mobilmusic.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *